Нужен, как воздух!

peter gadiot (обсуждаемо)

ФИО за вами, 35-38 y.o. Краткая информация:

В его системе координат моральные категории вроде «добра» и «зла» давно списаны в утиль как неэффективные активы. Остались только сухие переменные: рентабельность, риски, издержки. Он — человек-функция, живой алгоритм, стоящий во главе механизма, который посвященные называют просто «Группой» (The Group). Забудьте о стереотипных гангстерах в дешевых костюмах, ломающих пальцы за просроченный долг. Это архаика. Его люди — это санитары теневой экономики, корпоративные хирурги, которые ювелирно вырезают лишние элементы системы, и архитекторы чужих крахов, работающие без шума и пыли.
Он бесконечно далек от клише мафиозного босса, вещающего истины из глубины кабинета: никаких кожаных кресел, персидских котов и хриплого шепота в полумраке. Это другой уровень эволюции. Он — полевой командир, ставший стратегом. В каждом его жесте, в спокойном повороте головы чувствуется вибрирующая, хищная опасность человека, который не родился в золотой колыбели, а выгрыз свое право на жизнь. Он прошел через мясорубку уличных войн, через грязь и кровь низов, чтобы теперь смотреть на этот мир сверху вниз — с ледяным спокойствием того, кто знает цену каждому сделанному вдоху.
В его природе зашит радикальный перфекционизм, граничащий с патологией. Человечество в его оптике распадается не на друзей и врагов, а на две неравные категории: цели и инструменты. Йоланда долгое время была жемчужиной его коллекции, инструментом тонкой настройки, который он лично извлек из уличной грязи, очистил от налипшего мусора и заточил до бритвенной остроты. Она — его «актив». Высокорисковый, волатильный, но обладающий потенциалом сверхприбыли. Он инвестировал в нее не из филантропии, а из холодного расчета, подарив ей новую биографию, стиль и доступ в высший свет в обмен на ее уникальную способность проходить сквозь стены. Она — его эксклюзивная «отмычка». Дорогая, штучная работа, но, будем честны, в конечном итоге — расходный материал. А если отмычка ломается в замочной скважине, сентиментальный владелец не плачет над ней — он ее выбрасывает и меняет личинку замка.
Сейчас на кону стоит его личная репутация. Йоль должна закрыть «заказ» — изъять цифровой ключ, компромат, способный пустить ко дну одного из его врагов. Это операция хирургической точности, но инструмент начал давать сбои. Она заигралась в симуляцию красивой жизни, расслабилась, обросла ненужной эмоциональной шелухой и, кажется, искренне поверила, что океан между ней и «Группой» — это надежная крепостная стена. Наивная. География — ничто для людей его масштаба.
Он прибыл на остров лично. Разумеется, не ради местных коктейлей и живописных закатов. Он здесь с одной целью: провести жесткий аудит и, если потребуется, процедуру ликвидации «актива». Его присутствие ощущается не как физический факт, а как атмосферное явление — тень, скользнувшая по стене, холодный сквозняк в жаркий день. Он появляется там, где его не ждут: в отражении зеркала дамской комнаты, за соседним столиком в ресторане, в толпе на вечеринке. Он — не просто наблюдатель, он — тактильная угроза. Он может подойти, по-хозяйски поправить выбившийся локон или улыбнуться одними губами, и от этого простого, почти интимного жеста, у нее внутри все сжимается от животного ужаса. Потому что она, как никто другой, знает: эта рука умеет гладить, но с той же легкостью она умеет ломать шеи.
Между ними нет любви и нет даже намека на классическую привязанность — оставим романтику для дешевых романов в мягкой обложке. Это связь Пигмалиона и Галатеи, если бы Пигмалион был главой преступного синдиката, а Галатея — талантливой воровкой с непомерными амбициями. Он создал ее. Он вылепил этот образ из безымянной девчонки, дал ей имя, манеры и цель. Он инвестировал в нее, как инвестируют в уникальное оружие. Йоланда — лучший проект в его портфолио, его авторская гордость. И он относится к ней не как ревнивый любовник, а как владелец, чей дорогой, высокотехнологичный инструмент вдруг решил, что у него появилась собственная воля.

Важно (!) Давай сразу расставим точки над «i», чтобы не было иллюзий насчет ванильных тропов. Это не лав-стори, даже не извращенная. Это хроника права собственности. Это классическая партия в кошки-мышки, но с одной фатальной поправкой на человеческий фактор: мышь в данном случае страдает манией величия и искренне верит, что нашла надежную нору, что она хитрее системы.
Ты не бегаешь за ней с сачком. Ты — тот, кто владеет самим лабиринтом. Ты просто ждешь, стоя у единственного выхода и поглядывая на часы, когда она нагуляется, выдохнется и упрется лбом в закрытую дверь, к которой у нее (сюрприз!) нет отмычки. Йоланда будет извиваться, лгать — вдохновенно, как ты ее и учил, — пытаться переиграть правила и сбежать через черный ход. Но мы-то с тобой знаем непреложную истину твоего мира: от таких, как ты, не уходят в отставку, хлопнув дверью. Разве что на дно океана.
Ты — свободный охотник. Твоя личная сюжетная ветка может развиваться в любом направлении. Можешь соблазнять местных красоток, строить козни конкурентам, крутить романы, иметь жену, гарем или монашеский обет — мне все равно. Твоя привязка к Йоль — это привязка хозяина к сбежавшей собаке, а не влюбленного к даме сердца. Ты здесь главный, и твоя жизнь за пределами «воспитания» строптивой воровки принадлежит только тебе.

Нужен, как воздух!

David Castañeda

Xavier Costa, 30 y.o. Краткая информация:

Ксавьер один из местных, воспитанник этого острова и его идейный последователь. Еще в детстве он был самым жестоким среди ребят и постоянно ходил с парой ножей, один из которых был метательным. Не раз он попадал в передряги и даже был близок к тому, чтобы сесть в тюрьму за свои проделки на грани закона, но потом нашел иной выход. В восемнадцать он пошел служить в местное ополчение, добрался там до сержанта и занимал этот пост, пока на острове власть на получи Хосе Рамирес. После Ксавьер стал одним из рейдеров, тех самых людей, на которых отчасти основан новый режим, ведь именно они поставляют на остров «живой товар». Благодаря своей жестокости и целеустремленности, а уж если этот мужчина ставит цель, то обязательно ее достигнет, он крайне быстро поднялся на «особых» заказах. В итоге его заметил прошлый глава гильдии, приблизив к себе, когда он покинул гильдию и там всем стал заправлять брат диктатора: Диего Рамирес. Сам Ксавьер надеялся стать главной гильдии, но власть отдали человеку, который никогда прежде этим не занимался. Само собой, ему пришлось многое переложить на плечи Косты, чтобы тот ввел его в дела гильдии, но это не отменяло того, что Коста каждый раз завидовал брату диктатора и думал, как бы от него избавиться и получить все бразды правления гильдией рейдров в свои руки, а не быть на побегушках у младшего брата диктатора. Сам по себе Ксавьер импульсивен и резок в высказываниях, от него часто можно услышать отборную брань. Он бывает жесток, даже чрезмерно, но крайне сильно ценит верность и доверяет своим людям. Важнее всего амбиции этого мужчины, который стремиться занять высшую должность, добиться того, чего у него не было в детстве и чувствовать себя, если не богом, то маленьким божком в своем локальном мире.